Erazmys (erazmys) wrote,
Erazmys
erazmys

И снова об Олесе Бузине

Оригинал взят у dima_piterski в И снова об Олесе Бузине



Андрей Полевой

Писать о смерти человека трудно всегда. Особенно — когда уходит человек яркий. Особенно — когда уходит друг.

Дежурные реплики о соболезнованиях, непоправимости утраты, скорби, сожаления о том, что многое не было сказано и не сделано вовремя — вряд ли смогут выразить всю гамму переживаний.

Убийство журналиста, писателя, историка и общественного деятеля Олеся Алексеевича Бузины — об этом напишут многие. Большинство с сочувствием — не так уж много на постсоветском пространстве хороших писателей, а количество честных и грамотных публицистов на Украине за год «правления» нового режима сократилось до считанных единиц.

Разумеется, найдутся люди (если разрешено использовать этот термин) — которые расстрелу Олеся Бузины в спину порадуются. Собственно, искать их долго не придётся.

К ликованию присоединяются вполне себе должностные лица. В силу занимаемого положения, они пытаются использовать убийство в политических целях. Достаточно, впрочем, предсказуемых — обвинить и спихнуть ответственность на Россию, каким бы это не казалось бредом.

Таковы реалии современной Украины — террор, беззаконие, государственность, которая уже закончилась, просто не все это поняли. Вряд ли убийство Олеся Бузины будет расследовано должным образом, и вряд ли это убийство — последнее.

Что до личных эмоций…. Олесь Бузина — не образ на телеэкране или презентации новой книги — а настоящий, живой Бузина, был замечательным человеком и другом.

Год назад, когда неизбежность националистического переворота в Киеве стала очевидной, многие пытались уговорить Олеся уехать из страны. Идеология, первые всходы которой уже опасно торчали из удобрённой сгоревшими шинами киевской земли, по определению исключала существование журналистов и писателей, которые имеют собственное мнение. Тем паче — не боятся его высказывать, пытаясь найти какую-то точку компромисса, приемлемого для всех граждан Украины.

Украину Олесь любил. В её классическом, не залитом кровью и ложью варианте — с подсолнухами, каноничным вишнёвым садом, Гоголем, Тарасом Бульбой и «В бой идут одни старики».

«Я украинец — это такая разновидность русского» — пояснил он свою внутреннюю идентификацию на одной конференции.

Призывов уехать Олесь тогда не послушал. Не послушал и позднее.

На все призывы, он отвечал примерно так: «если я уеду, как другие — то я буду вынужден писать про Россию, всё больше уделять внимание российским событиям. В России, скорее всего, и так всё будет хорошо. А я живу в Киеве, „матери городов русских“, здесь мой дом, и я хочу писать о том, что связано с ним. Потому что если это не буду делать я — то кто ещё этим будет заниматься?».

А не писать Бузина не мог. В том числе и потому, что был классическим писателем — жил исключительно результатами своего писательского труда.

Гулять же по Киеву с Бузиной было великолепно. Про Киев — классический, гоголевско-булгаковский Киев он знал, кажется, всё. Я даже предлагал ему как то написать книгу «Путеводитель по Киеву с Олесем Бузиной». Хотя этот путеводитель был бы своеобразным.

«Вот мы идём по той самой улице, которой убегал от петлюровцев в „Белой Гвардии“ Николка, вот тут он повернул на… кстати, пойдём я тебе тут покажу одно заведение, где дают отличные пирожки с чаем!» — примерно такими были эти прогулки.

Если бы записать всё, что тогда говорилось во время этих прогулок… Во время одной из них Олесь и создал максиму украинского мировоззрения, широко в узких кругах известную.

— Восприятие нашего человека, — говорил Олесь, — строится на постоянном переходе двух положений: «как то оно будет…» — и «вот кто ж знал, что так случится!»

Москву Олесь тоже любил. Пытался изучить её вдумчиво, ходя по ней пешком, напевая под нос «Дорогая моя столица, золотая моя Москва…» Удивительно, но приезжая в столицу на несколько дней, он достаточно быстро смог освоиться в ней на уровне коренного москвича.

Со специализацией на студиях новостных агентств, куда его любили приглашать за компетентность в украинских делах и харизму, книжных магазинах, уютных кафе и «блошиных рынках». В последнюю пару лет, Олесь всё чаще отмечал, что в московском метро ему куда комфортнее, чем в киевском.

— Понимаешь, — говорил он — в московском метро я обычный, никому не знакомый человек. К тому же, концентрация известных личностей в российской столице выше, и они не так бросаются в глаза. А в Киеве приходится ходить в кепке, чтобы не провоцировать лишний раз какого-нибудь дурака.

Основания для такого имелись. Олесь любил спорт, и регулярно бегал по парку «до турников», купался зимой и держал себя в хорошей форме. Пару раз во время таких пробежек его пытались избить, то члены киевской «Свободы», то ещё какие-то типы.

— Я сегодня играл в Ивана Поддубного! — комментировал свои приключения с отсылкой к ещё одному малороссийскому герою Олесь.

Три года назад, Олеся получилось завлечь в Севастополь. Заодно презентовали его новую книгу «Воскрешение Малороссии».

— Я считаю, что Украина — это такая нога, которая себя отрезала от имперского тела, отрезала, но не совсем. Там сухожилия некоторые сохранились, сосуды, кровь немножко проходит, и нога эта мечтает и говорит: «Я присоединюсь к ЕС, к европейской сороконожке». А ей все говорят: «Да куда ты присоединишься? Там у каждой ноги по запасной. Ты там лишняя 41-ая никому не нужная нога! — процитировал свое эссе Олесь на встрече в «Атриуме».

Гулять по Севастополю с Бузиной тоже было трудно, хотя и по иным причинам — слишком часто подходили люди с просьбой сфотографироваться.

В последний год мы говорили по телефону чаще обычного. Олесь очень переживал из-за происходящих событий, ему казалось невозможной дикостью, что описанное в произведениях Булгакова — повторяется уже на его глазах. Я тогда грустно шутил, что Олесю теперь нет нужды думать о сюжете своего Главного Романа — ценителю Булгакова можно лишь пойти по проторенному пути, описав гражданскую войну на Украине в год 2014 вместо 1917-го.

Олеся очень интересовала жизнь в Севастополе — он, как честный журналист, пытался разобраться в потоках дезинформации. И как русский украинец, искренне верил, что когда-нибудь всё наладится. «Как то оно будет», сказал бы он…

…писать о человеке, друге Олесе Бузине можно куда дольше, чем о Бузине-писателе. К сожалению, новых событий в этом рассказе уже не может быть, после 16 апреля 2015 года.

Спасибо тебе, Олесь. Спасибо за всё.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments