January 25th, 2015

Путину завещаны шедевры на $2 млрд: Да Винчи, Рембрандт, Тициан...

К дому хранительницы полотен приставлена круглосуточная охрана

Дом-аристократ по Никитскому бульвару, в советское время честно притворявшийся коммуналками, где на 12 комнат всего одна уборная, хранил эту тайну с 1919 года. Здесь присыпанные строительным мусором в ожидании своих настоящих владельцев десятилетия пролежали на чердаке подлинные Рубенс, Рембрандт, Тициан...

Есть вещи, которые просто не могут быть оценены.

Как воздух. Вода. Солнце.

Одна из крупнейших в мире частных коллекций, собрание живописи, которое многие признают лучшим в Европе, принадлежит семье русского художника Элия Белютина, оно находится в Москве и, вероятно, тоже не имеет точной цены. Поэтому его можно только подарить.

В 2012 году после смерти Элия Михайловича Белютина его вдова Нина Молева, историк, искусствовед, писательница, последняя в роду хранительница этой коллекции, завещала найденные ими с мужем картины России. В лице ее юридического представителя — Владимира Путина, президента страны.

Больше тысячи единиц хранения. По открытой оценке мировых экспертов — общей стоимостью порядка двух миллиардов долларов. В дар. Просто так.

...Да Винчи, Микеланджело, Эль Греко, Веласкес...



Элий Белютин за день до смерти. Фотография из личного архива


Стоит мне оглянуться, и я воочию увижу, как переворачивает страницы «Мадонна с книгой» Леонардо да Винчи.

Рвет на себе одежды «Кающаяся Магдалина» Тициана.

Имен многих мастеров, к стыду своему, я просто не знаю. Бернардино деи Конти, Антонио Росселино...

Но и они, неузнанные, звучат сладчайшей итальянской музыкой.

Перехожу из комнаты в комнату. Отражаюсь в старом зеркале с потрескавшейся амальгамой. Десятки глаз людей, изображенных на картинах, наблюдают за мной. Все так же, как и сотни лет назад — в момент творения, когда кисть художника первый раз коснулась девственного холста, — эти люди улыбаются, грустят, молятся, плачут... Они бессмертны. Я чувствую это.

Но здесь, в квартире, обитой деревянными дубовыми панелями в начале прошлого столетия и прожившей без ремонта до нашего времени, времени нет.

Оно осталось за окном, где идет снег.

У подъезда дома, где я нахожусь, застыла патрульная полицейская машина.

По приказу высшего начальства она охраняет покой бесценных полотен и их хозяйки.

Полицейские — единственная нормальность, возвращающая меня в реальный мир.

Начало

«Мы с мужем, художником Элием Михайловичем Белютиным, хотели, чтобы все это осталось России. Первое завещание составили еще в 91-м году, и оно хранилось в нотариальной конторе. Там так и было написано, что всё — России. Когда муж умер, выяснилось, что в нашей стране, оказывается, по закону завещать что-то можно только физическому лицу или учреждению. Не государству.


Collapse )